Коллеги, на принтере на третьем этаже с понедельника лежит распечатка, которую никто не забирает. Восемь листов. Я перевернул её текстом вниз и придавил дыроколом, чтобы не разлетелась.

Она личная. Заберите сами, я не хочу ходить с ней по кабинетам и спрашивать каждого.

Оскар

Она личная. Заберите сами, я не хочу ходить с ней по кабинетам и спрашивать каждого.

Раз уж все молчат: там свадебная речь. Первая строка — «Дорогие гости, я обещала говорить три минуты», дальше про девяносто восьмой год и велосипед.

Мия прислала в чат голосовое, прикладываю расшифровку.

Голосовое: «Клара, слушай, я про велосипед не поняла — она его подарила или отобрала? И там на пятой странице абзац вычеркнут карандашом, но я его прочитала, он был лучший. Скажи ей… ну, тому, кто это. Ладно, не говори.»

Клара

Раз уж все молчат: там свадебная речь. Первая строка — «Дорогие гости, я обещала говорить три минуты», дальше про девяносто восьмой год и велосипед.

Моя. Забрала, спасибо, что не выбросили. Эльса выходит замуж в субботу в Хальмстаде.

Про пометки карандашом: «не надо про 98-й, скажи, что волновалась» — это не я. И запятую в третьем абзаце кто-то поправил, она там правда была лишняя.

Мия: подарила, но сначала отобрала у соседского мальчишки, и это как раз то место, которое я вычеркнула.

Кто ещё хочет прочитать речь — вперёд, может, поправите или добавите что-то. В субботу мне всё равно говорить это вслух при толпе людей. Оскар, дырокол верни на место.

Ингрид