Дорогая редакция,

Я дописала роман, который начала в тысяча девятьсот семьдесят третьем втором году — простите, столько лет прошло, что путаю. Тогда мне было двадцать шесть, и я писала его для Йонаса, хотя он не знал так и не узнал об этом при жизни.

Он умер в феврале семьдесят пятого. Я отложила рукопись в ящик стола и забыла не забыла, если честно, просто не могла её открывать ещё лет двадцать. Потом ещё двадцать. Потом я решила, что уже поздно поняла, что откладывать дальше некуда — мне восемьдесят один, и роман либо дописывается сейчас, либо не дописывается никогда.

Я не знаю, кому его показывать. У Йонаса не осталось семьи — ни братьев, ни детей у нас не было детей, — и, кроме вашей редакции, мне некому его послать. Я подумала, что вы единственные, кто отвечает на письма от незнакомых людей, а мне нужно было отправить это хоть кому-то живому.

В романе Йонас появляется под другим именем — Матс, — но это, конечно, совсем почти он: та же привычка насвистывать не в такт, та же манера обрывать фразу на середине, когда становится неловко от собственной искренности.

Прикладываю рукопись целиком. Двести двенадцать страниц, простите не извиняюсь за объём — писала пятьдесят три года, короче не вышло.

Если это не подойдёт для публикации, буду благодарна хотя бы за то, что кто-то прочитал.

С уважением, Хелена Аскеруд