Ирена, добрый вечер.

Двадцать лет, если вы про 244-ю страницу — это было в письме на два часа раньше, чем я сам вспомнил, что там написано, так что доверяйте себе, а не мне.

Но я не поэтому пишу.

Насчёт четырнадцатой страницы. Вы заменили «сумерки» на «темнело», я утром согласился, а сейчас понял, что не соглашался, а просто устал спорить в тот момент.

«Темнело» — это про освещение. «Сумерки» — это про то, что человек в комнате понимает, что день кончился, а он ничего не сделал. Мне нужно второе.

Знаю, что мы это уже закрыли. Знаю, что это последние правки и что я обещал больше не открывать файл. Прошу открыть ещё раз, ради одного слова.

Хенрик

Знаю, что мы это уже закрыли. Знаю, что это последние правки и что я обещал больше не открывать файл. Прошу открыть ещё раз, ради одного слова.

Хенрик, файл ещё не в вёрстке.

Вернула «сумерки». На 12-й странице повтор остаётся, но вы правы: лучше повтор, чем не то слово.

Раз уж мы всё равно открыли файл — посмотрите ещё раз на плащ на 61-й, пожалуйста. Я оставила ваш вариант, но сама так и не поняла, чей он.

Ирена

Раз уж мы всё равно открыли файл — посмотрите ещё раз на плащ на 61-й, пожалуйста. Я оставила ваш вариант, но сама так и не поняла, чей он.

Плащ ничей. Я сам не знал, когда писал, и потом решил, что так даже лучше — пусть повисит без хозяина, как в прихожей после гостей.

Оставьте как есть.

Ирена, вы четвёртый раз написали мне, что это последние правки, и в четвёртый раз я нашёл, что поправить. Я думаю, дело не в плаще и не в сумерках. Видимо, мне просто не хочется, чтобы книга заканчивалась.

Это правда последние. Обещаю не писать больше.

Хенрик