Здравствуйте.

Год назад (14 августа, если это чем-то поможет) я отправила вам рукопись «Пока не рассвело» и с тех пор не получала ответа. Я пишу не с претензией, хотя, конечно, могла бы — я пишу с просьбой вернуть её мне, пока не поздно.

Поздно — это когда я перестану считать её своей. Со мной так уже было один раз: текст полежал где-то полтора года, и когда мне его наконец прислали обратно, я открыла файл и поняла, что читаю что-то чужое письмо от человека, которым я больше не являюсь. Я не хочу, чтобы это повторилось. Я ещё помню, почему там на сороковой странице женщина не открывает дверь, и это знание, кажется, скоро истечёт.

Если вы её не читали — ничего страшного, я правда понимаю, сколько вам присылают. Просто скажите, и я заберу. Если читали и она вам не подошла — тоже скажите, я не расстроюсь переживу.

Я не прошу отзыв. Я прошу подтверждения, что файл всё ещё существует и что он у кого-то есть. Мне почему-то важнее знать, что он не потерялся, чем то, что о нём думают. Хотя я, кажется, и в этом сейчас соврала.

Ирис Ваннест

Я не прошу отзыв. Я прошу подтверждения, что файл всё ещё существует и что он у кого-то есть. Мне почему-то важнее знать, что он не потерялся, чем то, что о нём думают.

Здравствуйте, Ирис.

Ваша рукопись не потерялась. Она у нас, и всё это время её читали — просто, к сожалению, молча, и это наша вина, а не особенность процесса.

Коротко, как было. Первое чтение — сентябрь, рецензент попросил второе мнение. Второе — ноябрь, другой редактор, вернул с пометкой «нужен человек, который поймёт финал». Дальше рукопись почти полгода ходила по редакции без официального статуса, потому что никто не хотел закрывать её отказом, а взять в работу мы тогда не могли. В марте её читала я. Сцену на сороковой странице у нас пересказывают друг другу вслух, и не всегда точно.

Файл существует. Возвращать вам его в том смысле, в каком вы просите, я не хочу — но это ваше право, и если вы настаиваете, мы закроем заявку сегодня же и напишем об этом официально.

Прежде чем вы решите: я могу в течение недели дать вам нормальный развёрнутый ответ по тексту — тот, который надо было прислать одиннадцать месяцев назад. Не отзыв ради вежливости, а разговор о том, что с этой книгой делать дальше. Вы написали, что вам важнее знать, что рукопись не потерялась. Она не потерялась ни у нас, ни, судя по вашему письму, у вас: вы всё ещё помните, почему та женщина не открывает дверь, а это, по нашему опыту, проходит далеко не за год.

С уважением, Ханна Вебер, главный редактор