Ханна, добрый день.

Прилагаю список источников к четвёртой главе — про то, как в девяностых на «Шопене» перестали работать проводники спальных вагонов. Список вышел на две страницы длиннее самой главы. Знаю, что это много, но сократить не получилось, и вот почему, по пунктам.

1. Ежи Ковальчик — тридцать один год в спальном вагоне, на пенсии с 2003-го. Единственный, кто вспомнил, что бельё меняли под Познанью, а не под Кюстрином, как я записала со слов другого проводника.
2. Кассирша со станции в Жепине — фамилию так и не назвала, двадцать минут по телефону рассказывала про тетрадь, куда записывала безбилетных пассажиров в сорок пятом, и в конце попросила не упоминать станцию в благодарностях, только в тексте.
3. Дочь машиниста Пшемыслава Новака — сам он умер в 2011-м, она нашла его форменную фуражку на антресоли перед нашей встречей, и полчаса разговора ушло на фуражку, а не на отца.
4. Проводница последнего рейса, 12 декабря 1991 года — помнит номер вагона, четырнадцатый, но не помнит ни одного пассажира, кроме мужчины, который всю ночь играл в карты сам с собой.
5. Архивариус в Познани — двадцать минут искал расписание, не нашёл, вместо этого показал книгу жалоб с записью «проводник спал, а я не спал». Не по теме, но я оставила её себе, не в главу.
6. Бывший начальник поезда — сначала отказался говорить, через месяц позвонил сам: сказал, что «Шопен» до сих пор снится, будто состав едет, а он забыл открыть купе.

Каждый дал мне час своей жизни, кто-то больше. Убрать источник — значит убрать разговор, а я не могу сделать вид, что его не было. Если книге нужно короче, давайте думать, что резать в самой главе, а список пусть останется как есть.

Агата