Ханна, добрый день.

В четверг в познанском архиве я проверяла даты для послесловия и нашла в метрической книге евангелической общины запись, которую не искала. Юлиана Краузе, жена переплётчика с Широкой улицы, умерла 9 марта 1847 года, тридцати восьми лет, от воспаления лёгких. В «Доме на Широкой» она умирает в марте 1850-го, ровно на три года позже.

Девять лет я знала про неё всё, что есть в хозяйственных книгах мастерской. Дату смерти я взяла оттуда: в 1850-м её подпись на накладных за бумагу пропадает. Теперь понятно, что до 1850-го подписывала дочь, Гедвиг, которой было тринадцать. Подписывала за мать, и никто не заметил, потому что платили вовремя.

Менять я ничего не буду. Вторая половина книги построена на том, что Юлиана эти три года жива и учит Гедвиг вязать нити, а перенести её смерть на 1847-й значит эту половину выбросить. Читатель пусть узнает правду из послесловия.

Вот предложение, которое я хочу туда поставить: «По метрической книге Юлиана Краузе умерла в 1847 году. В романе она прожила ещё три года». Если оно покажется вам слишком, перепишите по-своему, я соглашусь. Только дату 9 марта оставьте как есть.

Катажина Врублевская