Ханна, добрый день.

Прикладываю рукопись романа «Маяк на Хирсхольмене», она закончена, но закончена не потому, что я дописал, а потому что вчера, 1 октября, кончились двадцать лет, которые я себе на неё дал. В октябре 2006-го я уволился из страховой компании в Орхусе, мы с Метте сели на кухне и договорились: двадцать лет, потом я возвращаюсь к людям. Метте записала срок на обороте календаря Danske Bank, и этот календарь висит над холодильником до сих пор. Вчера утром она сняла его со стены и положила рядом с моей чашкой, ничего не сказав. Я мог бы заявить, что срок был условный, никто бы не возразил, но я представил себе человека, который двадцать лет писал одну книгу и ещё продлил себе срок, и мне стало за него неловко. Роман переписан целиком четыре раза, в 2011-м я перевёл его из первого лица в третье, в 2019-м вернул обратно, и оба раза мне казалось, что, наконец-то, вот оно! Последняя глава, по-моему, слабая, потому что писал я её последние три недели, торопясь, хотя, может, она просто новая, а остальные я знаю наизусть и поэтому считаю хорошими. Я никогда не перечитывал роман целиком, только по частям. Из страховой мне звонили перед Рождеством, место за мной держат до 15 октября, поэтому очень прошу ответить до этой даты, берёте вы рукопись в чтение или нет. Если нет, 16-го я выхожу на работу.

Томас