Ирена, привет.

У Корнелиуса в «Доме на Ольховой» не сходится год. На 61-й он пишет, что ему было семь, когда сгорел дом, — ровно столько, сколько было отцу, когда умер дед, это в тексте подчёркнуто дважды, значит важно. А по метрике на 12-й он родился в 1979-м, и пожар в книге привязан к футболу: «в то лето, когда мы всей улицей смотрели финал у Броманов, потому что телевизор был только у них» — и дальше прямым текстом «наши выиграли». Единственный подходящий финал под эти слова — девяностый год. Тогда ему было девять, не семь.

Написала Корнелиусу, спросила, что двигать: возраст или год финала. Он ответил, что про семь лет — правда, дом сгорел, когда ему было семь, это восемьдесят шестой, и никакого финала со сборной в том году не было вообще — он сам добавил это для красоты, потому что помнил, как все смотрели футбол у Броманов, просто в другое лето.

Значит убираем финал целиком, а не двигаем возраст. Я уже вычеркнула строку про сборную и вписала просто «телевизор был только у них» — деталь держится и без спортивного повода. Корнелиус согласился по телефону, но добавил фразу, которую не хочу решать без тебя: «а если без финала непонятно, зачем вообще смотреть телевизор в тот вечер?» — боится, что сцена рассыплется без внешнего повода.

Посмотри 61-ю и скажи, держится она на одной детали про телевизор или там правда нужен повод. Если нет — вношу это как последние правки сегодня же, до пятницы, когда полосы уходят в вёрстку.

Мия